Изготовление бусин в Камбее, древнее ремесло в современной Индии
Камбей — небольшой город с населением около 50 000 человек на побережье штата Гуджарат на западе Индии. Это название представляет собой англоязычное искажённое произношение Кхамбхат. Камбей является центром камнерезного ремесла, и его изделия находят рынки на четырёх континентах. Самое крупное из этих камнерезных производств — изготовление бусин, которому и посвящена данная работа.
Бусоделательное производство в этой части Индии не является чем-то новым. Судя по всему, ремесло возникло здесь ещё в третьем тысячелетии до н. э., с основанием хараппского поселения в Лотхале (Rao 1973, 1979). Этот древний город, датируемый приблизительно 2400–1700 годами до н. э., имел крупномасштабное производство бусин, где разнообразные виды сырья — халцедон и другие агаты, яшма, горный хрусталь и тому подобное — превращались в бусины, которыми пользовались сами хараппцы и которые отправлялись в такие далёкие места, как Месопотамия. Начиная с хараппской эпохи регион Камбея, даже если не место расположения самого города, оставался важным торговым центром, связанным с производством и распространением бусин и других изделий, особенно тканей. Исторические сведения дают неравномерную картину того, чем именно занимались здесь на протяжении столь длительного времени, однако можно быть уверенным, что этот район всегда был важен для торговли между Индией, Африкой и различными частями Азии и Европы. Библиография, сопровождающая эту работу, включает ряд источников, которые очерчивают данную историю. Поэтому я могу перейти к описанию производственного процесса и на время оставить историю в стороне.
Благодаря обнаружению обширных мастерских по изготовлению бусин в Лотхале и Чанху-даро (Mackay 19431), другом хараппском памятнике, мы можем полностью восстановить хараппскую производственную технологию. Первый этап включал двухфазный процесс откалывания, который придавал бусинам грубую форму. Затем заготовку шлифовали, формируя ровный контур. После этого выполняли перфорацию. Начинали с аккуратного выкрашивания небольшой лунки на обоих концах бусины. Это углубление служило стартовым отверстием: оно фиксировало сверло и одновременно работало как резервуар для режущего абразива, вероятно, твёрдой каменной крошки, взвешенной в жидкости. Практически несомненно, что каменные сверла, применявшиеся для просверливания хараппских бусин, приводились в движение с помощью лучкового механизма.
Представляет большой интерес то, что эта последовательность операций и та же базовая технология используются в Камбее и сегодня. Можно отметить некоторые незначительные вариации, но сходство поразительно. Однако прежде я опишу, каким образом современные мастера получают камень, с которым работают.
Современная камбейская камнерезная отрасль использует камень из большинства, если не из всех регионов Индии и соседних стран. Лазурит из афганского Бадахшана используется столь же широко, как и розовый кварц из Тамилнада. Также применяются фуксит из Карнатаки, а кроме того — различные кораллы и другие кремнистые породы западной Индии. Мастера Камбея используют это сырьё для изготовления самых разных изделий. В действительности, почти всё, что только можно вообразить, по-видимому, пробовали делать хотя бы раз: включая пепельницы, пресс-папье, плакетки, мундштуки, блюда, чаши, ложки и фигурки. Таким образом, хотя я сосредоточусь на изготовлении бусин — вероятно, самом древнем из камнерезных ремёсел, практикуемых в этом регионе, — следует помнить, что это лишь одна из многочисленных деятельностей, которыми занимаются камбейские мастера.
Существует значительный массив археологической и исторической информации, позволяющий утверждать, что бусины, изготовлявшиеся в Гуджарате, в большинстве случаев делались из камня, добытого в агатовых залежах по берегам реки Нармада, которая проходит через восточный Гуджарат непосредственно перед тем, как впасть в залив Камбей. Бывшее княжество Раджпипла особенно выделялось как район добычи этого сырья.
Агаты связаны с Деканскими траппами центральной и западной Индии — серией мезозойских лавовых потоков, покрывающих огромные пространства субконтинента. На протяжении тысячелетий высококремнезёмные камни выветривались из пустот и промежутков в базальтовой трапповой породе, после чего попадали в речную систему. Нармада, имеющая обширный бассейн стока, соответственно, получила большое количество этого материала.
Существуют обширные пласты этих агатов, которые флювиальные процессы сконцентрировали в пригодные для разработки залежи. Добыча желваков ведётся кирками и лопатами. В общине, которую я посетил, рабочая сила состояла из бригад по три–пять мужчин и женщин. Мужчины выкапывали небольшие ямы диаметром около трёх футов, чтобы добраться до агатов. Участок, где работали во время моего визита, по-видимому, считался удачным, поскольку пласт был обнаружен на глубине примерно пяти футов от поверхности. Мужчины, используя кирку и инструмент, похожий на мотыгу, выбирали камни вместе с грунтовой массой в металлические тазы, которые затем поднимали на поверхность. После того как тазы высыпали рядом с устьем шахты, женщины отделяли ценные агаты от нежелательного материала (рис. 2). Часто это требовало, чтобы на поверхности камня откололи небольшое «окошко», снимая многовековую патину, которая сегодня скрывает качество породы. Судя по всему, мало кто стремится расширять штольню входа более чем на несколько метров в диаметре, поскольку на участке, который я посетил, наблюдалось множество заброшенных шахтных отверстий. Поскольку агатовые пласты залегают близко к поверхности, очевидно, стоит приложить небольшое дополнительное усилие и начать новую шахту, чем рисковать обвалом. Камни сортируют и предварительно градуируют уже на месте добычи. Вторая, более тщательная сортировка проводится в деревне, после чего материал упаковывают в мешки партиями по пятьдесят или сто килограммов для отправки грузовиком или лодкой в Камбей.
Один любопытный аспект моей поездки к нармадским копям проявился сразу же по прибытии. Люди, добывающие камни — по крайней мере в этой местности, — имеют африканское происхождение. Такие группы на самом деле встречаются в западной Индии и Пакистане чаще, чем можно было бы предположить, особенно в прибрежных районах, где их называют сидди. Это является следствием оживлённой торговли между Индией и Африкой на протяжении как минимум последних двух тысяч лет.
Агатовые копи на реке Нармада принадлежат правительству Индии, и сидди должны покупать лицензию (аренду) на право добычи камня. Можно вполне обоснованно предположить, что до обретения независимости эти доходы поступали в казну княжества Раджпипла.
Когда упакованное сырьё достигает Камбея, оно попадает в процесс, который превращает гладкие камни с патиной в бусины и другие предметы. Первый шаг — нагрев материала в небольших горшках, наполненных тлеющими опилками (рис. 4). Это вызывает физические изменения в камне, облегчая следующий этап — откалывание. Обколка агатов выполняется в два этапа: сначала придают заготовке грубую форму бусины (рис. 5), затем более тонкой обколкой сглаживают очертания. В обоих случаях техника предполагает использование молотка и шипа, или наковальни, вбитой в землю. Грубый обколочный молоток сделан из рога водяного буйвола на тонкой гибкой бамбуковой рукояти. Мне особо подчеркнули, что рог обязательно должен быть буйволиным, а рог коровы совершенно непригоден. Работа на обколочных местах в Камбее идёт быстро, и окончательная грубая заготовка бусины может быть изготовлена всего за две–три минуты. Заготовки, требующие дополнительной обколки, передаются другому работнику, который выполняет эту операцию. Я никогда не наблюдал случая, когда один и тот же человек просто брал молоток поменьше и сам выполнял тонкую работу. Небольшой железный молоток (рис. 6), используемый в процессе, заметно отличается от массивного рогового молотка. Также интересно отметить, что вся обколка выполняется мужчинами — факт, согласующийся с обширными этнографическими данными о работе с камнем в других обществах и регионах мира.
Отколотые заготовки бусин затем сортируют и отправляют на шлифование до окончательной формы. Эта операция выполняется в отдельной мастерской зоне и, опять же, является специализированным ремеслом. Однако рабочая сила здесь включает как мужчин, так и женщин, обычно молодых — свидетельство того, что операция требует небольшой квалификации. Абразивные круги, о которые шлифуют бусины, сегодня являются промышленного изготовления и приводятся в движение электродвигателями. Это одно из немногих применений механических устройств в камбейской индустрии бусин. Финальная полировка также механизирована и будет описана далее. Шлифование выполняется просто: мастер вручную прижимает обрабатываемую грань бусины к кругу (рис. 7). Обычно у одного станка работают несколько человек.
Шлифование одной бусины никогда не занимает более минуты. Сферические бусины формируют на специально сделанном «гофрированном» шлифовальном круге, как показано на рис. 8. Этот круг используется совместно с простым, но специально подготовленным деревянным приспособлением, которое удерживает грубо отколотые камни на месте, пока их прижимают к быстро вращающемуся кругу. Требуются считанные секунды, чтобы грубые заготовки превратились в почти идеальные маленькие сферы. Операция шлифования рассредоточена по Камбею в множестве различных мастерских. Некоторые из них довольно крупные и имеют по двадцать–тридцать шлифовальных кругов. Другие мастерские малы. Встречаются даже такие, где есть всего один круг. Я не наблюдал мастерской, где бы и обколка, и шлифование выполнялись под одной крышей или хотя бы одним и тем же персоналом.
На этом этапе бусины готовы к сверлению. Перфорация выполняется сверлом с алмазным наконечником, закреплённым в деревянном стержне и приводимым в движение лучком. Грубые алмазные крошки сверловщики покупают индивидуально и устанавливают в наконечник: с помощью шила формируют лунку на конце сверла, затем помещают туда алмазный скол, после чего края лунки поджимают вокруг него.
Рисунки 9, 10 и 11 показывают небольшую сверлильную мастерскую и позу, которую принимает мастер во время работы. Маленькие глиняные горшочки, видимые на фотографиях, содержат воду и абразивный шлам от предыдущих сверлений. Это служит смазкой при резании. Подача воды осуществляется не через полую трубку, а отдельными каплями, стекающими по проволоке; её интенсивность регулируется плотностью посадки крепления этой проволоки в небольшой носик, или пробку, сосуда. Абразив, который постепенно накапливается в этой воде, по-видимому, также является важным ресурсом, поскольку его присутствие в отверстии усиливает истирание и, следовательно, способствует проникновению сверла в камень. Поза сверловщика интересна. Мастер сидит на маленьком коврике на полу мастерской.
В правой ладони он удерживает небольшой (примерно 5 на 5 см) фрагмент твёрдой кокосовой скорлупы. Он служит верхним подшипником, в котором вращается деревянный стержень сверла. Затем мастер подводит правую руку под правую ногу, оборачивает тетиву лучка вокруг стержня, ставит наконечник сверла на объект, который нужно просверлить, регулирует воду и начинает работу. Нога расположена над заготовкой так, что мастер может использовать её для прикладывания тщательно контролируемого усилия вниз. Скорость сверления в значительной степени определяется твёрдостью материала, и здесь есть определённый разброс. У меня есть данные по скорости резания для халцедона — разновидности полосчатого агата. Перфорация одной сферической бусины диаметром примерно полсантиметра занимает около двадцати секунд, включая переворачивание бусины и начало сверления с противоположного конца. Чтобы получать стандартную оплату за такую работу, сверловщик должен просверлить 500–600 этих маленьких бусин в день. Другая бусина — большой прямоугольник длиной 4,5 сантиметра с квадратным сечением — была просверлена за семь минут. Таким образом, даже при простой технологии задача сверления не представляет собой чего-то чрезмерного.
Независимо от размера бусины сверление всегда начинают с одного конца и завершают, просверливая второе отверстие с противоположной стороны. У меня сложилось впечатление, что первое отверстие всегда доводят до точки чуть дальше центра, так что второе отверстие получается менее глубоким, чем первое. Я интерпретирую эту процедуру как более безопасный подход по сравнению со сверлением насквозь, которое могло бы вызвать поломку и сколы вокруг выходного отверстия. Точность, с которой ставится второе отверстие, и то, как именно встречаются два канала, являются важными критериями при оценке качества готовой бусины. Ожерелья, нанизанные из неправильно или небрежно просверленных бусин, описывались мне как выглядящие «бугристыми», с отдельными элементами, расположенными под неэстетичными странными углами.
Следующий этап изготовления бусин — финальная полировка. Сегодня в Камбее этим занимаются только две мастерские, и оба владельца крайне скрытны в отношении процесса. Однако общие контуры понятны и по сути аналогичны методам, применяемым любителями обработки камня в Америке. Бусины помещают в барабан с абразивной суспензией (рис. 12) и непрерывно вращают до тех пор, пока поверхность не станет гладкой и полированной. Это занимает приблизительно неделю. Камбейский процесс включает первое вращение с грубым абразивом и вторую стадию с более мелким порошком. Барабаны представляют собой деревянные ёмкости, рассчитанные на загрузку 100 килограммов, и приводятся в движение электродвигателями.
До использования электричества и более сложных механических приспособлений полировку выполняли вручную. То есть бусины и абразивную суспензию зашивали в кожаный мешок, и этот мешок «катали» по полу между двумя мужчинами. Этот метод, хотя и не слишком интересен как работа, по-видимому, был столь же эффективен, как и используемый сегодня. Это также хороший пример того, что механизация производства бусин в действительности почти не изменила принципов выполнения задачи. Наконец, отполированные бусины сортируют по качеству и они поступают на рынок либо в виде упаковок ненанизанных изделий, либо в виде готовых ожерелий.
Безусловно, о производстве бусин в Камбее можно узнать гораздо больше, и эта статья представляет собой лишь общий очерк базовых принципов отрасли. Но, тем не менее, я надеюсь, что она дала представление о том, как простая технология может использоваться для массового производства товара, который на протяжении сотен, если не тысяч, лет доходил до миллионов людей по всему миру.
Читайте также:
- Откройте для себя историческое наследие GRAFF Diamonds в мире ювелирной роскоши
- Культурная символика подковы в ювелирных украшениях
- Купить серебряные серьги myjewels.ru
- Купить золотые серьги с эмалью
- Купить золотые серьги с янтарем
- Кабаровский ювелирные изделия официальный сайт
- Купить золотые серьги со шпинелью
